Разбираем, распространяются ли Брюссель I bis и Конвенция Лугано на российские судебные решения. Поясняем, почему автоматического признания нет, какие национальные процедуры экзекватуры работают в ЕС, как учитывать публичный порядок и взаимность.
Почему этот вопрос возник именно сейчас?
После самоочевидного успеха европейских режимов взаимного признания в середине 2000-х возник устойчивый миф: будто любой «внеевропейский» судебный акт можно без особых усилий признать и исполнить «по Брюсселю». Это неверно. Регламент (ЕС) № 1215/2012, который принято сокращённо называть Брюссель I bis, создан для внутреннего рынка Европейского союза. Он связывает между собой суды государств-членов ЕС, обеспечивая простое признание и исполнение решений, вынесенных в одном государстве-члене, на территории другого. Российские суды не входят в этот круг. Это принципиальный, а не технический барьер, и он не снимается ссылками на общие принципы взаимного доверия.
Конвенция Лугано 2007 года решает очень похожую задачу, но в другой связке государств. Она выстроена для отношений между ЕС и государствами ЕАСТ — Швейцарией, Норвегией и Исландией. Россия не участвует в этой конвенции. Следовательно, автоматический коридор признания по «Лугано» закрыт.
Что такое «признание» и чем оно отличается от «исполнения»?
Юридическая терминология часто вводит в заблуждение именно потому, что мы используем близкие по смыслу слова, не замечая важной границы между ними. Признание — это принятие иностранного судебного решения к правовому обороту в конкретной стране. Оно может придавать решению преюдициальный эффект, подтверждать установленные факты или права, помогать отбиваться от повторных исков. Исполнение — это уже принудительное взыскание через судебного исполнителя, арест счетов или реализацию имущества. Экзекватура — это специальное судебное разрешение на исполнение иностранного решения. Внутри ЕС для «своих» решений экзекватура отменена Брюсселем I bis. Для решений «третьих стран» экзекватура, как правило, сохраняется и регулируется национальным процессуальным правом.
Если «Брюссель» и «Лугано» не работают, что остаётся кредитору?
Практическая стратегия строится не сверху вниз, от названия регламента, а снизу-вверх, от места нахождения активов. В каждой стране есть национальное право международного гражданского процесса, которое отвечает на два простых вопроса: признаёт ли суд этой страны решения судов «третьих стран» и при каких условиях допускает их исполнение. В одних правопорядках такому признанию помогает двусторонний договор о правовой помощи; в других договоров нет, но применяется национальный тест справедливости и процессуальных гарантий; в-третьих, нужно дополнительно доказать принцип взаимности.
Именно поэтому грамотная дорожная карта всегда начинается с инвентаризации активов должника и выбора юрисдикции под конкретное имущество, а не с «универсального» перечня документов.
Что это означает для Германии, Испании, Италии, Нидерландов и Польши?
В Германии базовый фильтр установлен в § 328 Гражданского процессуального уложения. Суд проверяет, не противоречит ли иностранное решение публичному порядку, было ли надлежащее уведомление ответчика, не вынес ли немецкий суд по тому же спору иное решение, и выполнено ли условие взаимности. Чтобы перейти от признания к реальному взысканию, кредитор обращается за предоставлением исполнительной силы по § 722–723 ZPO. В этой схеме «брюссельская автоматика» не применяется, и срок дела зависит от содержания возражений должника.
В Испании действует Закон 29/2015 о международном сотрудничестве по гражданским делам. Он кодифицировал экзекватуру решений «третьих стран» и тем самым сделал процедуру более предсказуемой. Испанский суд исследует компетенцию суда происхождения, окончательность решения, надлежащее извещение и отсутствие противоречий публичному порядку Испании. Если требования соблюдены, можно оперативно переходить к обеспечительным мерам и исполнению.
Итальянский Закон № 218/1995 предлагает похожую конструкцию: признание допускается при соблюдении минимальных гарантий процесса и при отсутствии противоречия публичному порядку. Сроки зависят от загруженности суда апелляционной инстанции по месту, где вы просите допустить исполнение.
В Нидерландах важную роль играет статья 431 Гражданского процессуального регламента (Rv) и развитая судебная доктрина. Там возможно, как «классическое» обращение за признанием иностранного решения, так и восстановление требования в форме приказного производства с опорой на уже вынесенное иностранное решение, если иной договорной основы нет и если соблюдены стандарты справедливого процесса.
В Польше применяется национальная процедура признания и допуска к исполнению решений из «третьих стран» через нормы Гражданского процессуального кодекса. Подход судов становится всё более институциональным: если процессуальные гарантии соблюдены, а публичный порядок не затронут, решение присуждают к исполнению, после чего кредитор может работать уже в плоскости исполнительного производства.
Почему ссылки на lis pendens в Брюссель I bis не открывают путь к исполнению?
Иногда в консультациях можно встретить идею сослаться на нормы о параллельных процессах, чтобы «подтянуть» признание российского решения к европейскому режиму. Эти нормы действительно помогают судьям государств ЕС организовать процесс и избежать конкурирующих исков, если параллельный спор идёт в «третьей стране». Но они не превращают иностранное решение в «решение государства-члена» и не отменяют национальную экзекватуру. Это важная тактическая опция в коллизионных ситуациях, но не «проходной» билет к приставу.
Какую роль играет публичный порядок?
Понятие публичного порядка (ordre public) служит страховочным клапаном правовой системы. Суд откажет в признании или исполнении иностранного решения, если его содержание или способ вынесения грубо противоречат фундаментальным принципам правопорядка страны исполнения. Сюда относятся, например, решения, вынесенные без реального доступа ответчика к правосудию, решения явно дискриминационного характера, решения, нарушающие базовые права. В последние годы к публичному порядку чаще привязываются доводы о санкциях, но суды в ЕС склонны отделять процессуальные гарантии конкретного дела от общеполитических обстоятельств. Именно качество процессуальной истории в суде происхождения — своевременное уведомление, разумные сроки, возможность представить доказательства — решает исход.
Зачем проверять взаимность и что это значит на практике?
Требование взаимности встречается не во всех правопорядках, но, если оно есть, его нужно учитывать в стратегии. Смысл прост: правопорядок «А» признаёт и исполняет решения судов правопорядка «Б», если правопорядок «Б» аналогично признаёт решения «А». В правопорядках континентального типа взаимность не всегда формализована в виде международного договора; иногда суд исходит из доктринального или фактического понимания, опираясь на практику. Это не непреодолимый барьер, но вопрос, который важно проработать заранее.
Почему стоит следить за Гаагской конвенцией 2019 года о судебных решениях?
Мир движется к более универсальному режиму взаимного признания и исполнения судебных решений. Конвенция 2019 года — шаг в эту сторону. Европейский союз уже участвует в ней, и по мере расширения клуба участников будет расти зона, где иностранные решения получают «конвенционный» коридор вместо национальных «ручных» процедур. Для российских решений этот коридор откроется только в случае присоединения России и при соблюдении временных и материальных рамок Конвенции. В конкретном деле на 2025 год это, как правило, вопрос «завтра», а не «сегодня», но стратегически эту траекторию стоит держать в поле зрения.
Как спланировать маршрут: от актива к процессу, а не наоборот
Самая практичная логика для кредитора остаётся неизменной. Сначала — карта активов. Затем — выбор юрисдикции, где активы доступны и где национальная процедура экзекватуры наиболее предсказуема. После — проверка трёх блоков: есть ли двусторонний договор, как сформулированы тесты публичного порядка и уведомления, требуется ли взаимность. И лишь затем — расчёт бюджета с учётом судебной пошлины, гонораров местных представителей и вероятности возражений со стороны должника. На последнем этапе параллельно рассматривают обеспечительные меры: запрос на предварительный арест счетов, запрет распоряжения недвижимостью, обеспечительный захват долей — всё по правилам выбранной страны.
Как избежать лишних рисков по пути к исполнителю?
Типовые ошибки повторяются из дела в дело. Первая — попытка «экономить» на апостиле и заверенных переводах. Суд не позволит пройти процедуру без формально корректного комплекта документов. Вторая — игнорирование доказательств надлежащего извещения ответчика. Если в суде происхождения уведомление было формальным или запоздалым, должник обязательно поднимет этот аргумент; иногда имеет смысл укрепить его альтернативными доказательствами фактической осведомлённости. Третья — поздняя постановка вопроса о временных обеспечительных мерах. Если активы подвижны, обеспечительные шаги планируют одновременно с подачей на экзекватуру — так вы выигрываете время и снижаете риск утраты ликвидности.
Малоизвестный факт, который помогает в реальных делах
В нескольких странах ЕС суды допускают признание иностранного решения в целях преюдиции даже до вынесения постановления о его исполнительной силе. Это означает, что вы можете использовать факты, установленные иностранным решением, для защиты от «ответного» иска или для ускоренного приказного производства, не ожидая окончания основной процедуры экзекватуры. Такой подход особенно ценен в стратегиях, где должник пытается запустить конкурирующие процессы и навязать спор о праве «с нуля».
Почему «универсальных» сроков и пошлин не существует и как ориентироваться?
Сроки и пошлины по делам о признании и исполнении решений «третьих стран» — это не арифметика из таблицы, а прогноз исходя из загруженности конкретного суда, сложности возражений, доступности переводов и апостилей, а также от того, включаются ли обеспечительные меры. В Германии вы заплатите судебную пошлину по тарифу, привязанному к цене иска, и пройдёте через фильтр § 328 ZPO. В Испании госпошлина по экзекватуре умеренная, но ключевым фактором будет качество перевода и комплектности пакета по Закону 29/2015. В Италии значимую долю составят гонорары местных представителей на стадии контролируемого судом признания. Поэтому корректный бюджет собирается только после определения «целевой» страны и расписания процессуальных шагов именно там.
Что делать уже сегодня, если у вас на руках российское решение?
Начните с инвентаризации активов должника и составьте короткий меморандум по двум-трём наиболее вероятным юрисдикциям: где активы есть сейчас и где они окажутся завтра. Для каждой юрисдикции проверьте три вещи: наличие и актуальность двустороннего договора о правовой помощи, национальные основания отказа (публичный порядок, уведомление, конфликт решений), а также требования к взаимности. Параллельно закажите апостиль и подготовьте заверенные переводы, чтобы не потерять время на «технических паузах». Затем спланируйте обеспечительные меры в юрисдикции с наибольшей концентрацией ликвидных активов, даже если основную экзекватуру вы подадите в соседней стране. Такая синхронизация даёт процессуальную гибкость и переговорный ресурс.
Ключевые выводы в одной связной картине
Брюссель I bis — это «внутриевропейский» режим для решений судов государств-членов ЕС; Конвенция Лугано — режим для ЕС и государств ЕАСТ. Российские судебные решения под эти инструменты не подпадают. Это не приговор, а маршрутная табличка: работать нужно через национальные процедуры признания и исполнения в конкретной стране, где есть активы. Успех зависит от качества процессуальной истории в суде происхождения, от умения подготовить безупречный пакет на экзекватуру и от своевременно принятых обеспечительных мер. Универсальных пошлин и сроков нет — вместо этого есть грамотное планирование и точечный выбор юрисдикции.
Нужен результат, а не теория — подключим команду ООО «Экономические споры»
Если вы хотите пройти экзекватуру и дойти до реального взыскания, мы берем на себя весь маршрут: от аудита активов и выбора юрисдикции до обеспечительных мер и работы с судебными исполнителями. Наша команда практиков — это юристы с 15–25-летним опытом и подтвержденной судебной статистикой. Руководитель компании Сергей Белявский двадцать лет работал в системе экономических судов, в том числе десять лет в должности судьи; сегодня он рекомендованный арбитр Международного арбитражного суда при БелТПП, автор пяти книг и более 1200 публикаций, постоянный спикер профильных форумов. Этот институциональный опыт помогает нам говорить с судом и исполнителем на одном языке и рассчитывать риски до шага, а не задним числом.
Мы формируем стратегию под конкретные активы: готовим процессуальный пакет в нужной юрисдикции, подключаем местных поверенных, синхронизируем признание с обеспечительными мерами и сопровождением взыскания. В команде — узкие специализации по ЕС и Великобритании, поэтому мы закрываем задачи комплексно: от ареста счетов и долей до запретов на распоряжение недвижимостью. Свободно работаем на английском и польском языках; партнерская сеть в более чем сорока странах позволяет быстро выходить на нужный суд и регистр. Для международных расчетов у нас открыт счет в PKO Bank Polski — это упрощает взаимодействие с иностранными клиентами и поверенными.
Нам доверили дела более 1500 клиентов; по их результатам мы вернули или сэкономили свыше 1,7 млрд рублей. На сайте размещено свыше ста подтвержденных положительных отзывов — вы можете ознакомиться с ними и оценить подход. Мы работаем прозрачными бюджетами и заранее обсуждаем стоимость и горизонты процедур, чтобы вы понимали, что именно получаете на каждом этапе.
Если вам нужна прикладная стратегия под ваш кейс — от первичного анализа до ареста конкретного актива — оставьте заявку на консультацию на нашем сайте https://e-sud.by. Мы встретимся в офисе в Минске на ул. Кульман, 11 или в Гродно на ул. Калючинской, 23, либо подключимся онлайн и сразу наметим процессуальный план с понятными шагами и сроками.